| Нижегородец | Дата: Суббота, 31.01.2026, 07:43 | Сообщение # 241 |
Группа: Пользователи
Сообщений: 244
Репутация: 0
Статус: Оффлайн
| Это давление осуществляется через увещание: простой человек, понимающий, как должно быть, указывает на отсутствие безвозмездной помощи со стороны сотрудника и на то, что сам сотрудник, не отдавая себе в этом отчёта, завязывает деловые отношения, при которых оказывается в зависимости от простого человека. Тем самым сотрудник сам начинает обмен условиями, вступает в договорные отношения, тягостные и невыгодные для него, не по требованию самого обстоятельства, а в силу того, что, исполняя порученное задание, он избирает именно такой способ действия.
Увещание здесь есть давление не навязыванием, а указанием, основанным на предположении: простой человек не утверждает окончательно, а показывает, к чему на деле ведут поступки сотрудника, если рассматривать их по подлинным правилам деловых отношений. Тем самым обнаруживается связь между совершаемым действием и теми последствиями, которые из него неизбежно вытекают, хотя сам сотрудник может их не осознавать.
В зависимости от обстоятельств сотрудника либо упреждают в его неосведомлённости, либо остерегают от тех последствий, которые эта неосведомлённость способна вызвать. Здесь упреждение и остережение не противопоставлены, а воспринимаются как начальное и крайнее проявления одного и того же давления.
Различные виды обращения выявляют одно и то же основание по-своему. Простой человек может обратиться за помощью и получить её на условиях, выставленных сотрудником, что позволяет обнаружить подмену. Здесь действует упреждение, выраженное в сомнении: это действительно безвозмездная помощь или уже полноценная сделка, деловые отношения.
Сотрудник может обратиться сам, привлекая простого человека к ответственности перед порядками, и тем самым начать сделку, хотя считает, что лишь исполняет предписание. Здесь упреждение проявляется в недоверии: сотрудник оказывается не тем, за кого себя выдаёт, действуя как зачинщик и прикрываясь порядком. Он используется своим начальством, держателем ведомства, и отношения с простым человеком служат интересам верхушки.
Простой человек может обратиться уже с требованием по долгу, возникшему из навязанных деловых отношений. Здесь остережение проявляется через подозрение: первый сотрудник, начавший обмен условиями, проявляет недоговороспособность всего ведомства — его невозможно найти, он прячется в недрах ведомства, а его место занимают другие лица. В этом проявляется возможность сговора, когда разные сотрудники и даже ведомства действуют как единая сторона, скрывая первоначального зачинщика и его руководителей. Все лица, с которыми простой человек общается, становятся должниками перед ним, так как заявляют или обозначают себя представителями среды, от лица которой первый сотрудник начал деловые отношения.
Наконец, может обратиться любой иной сотрудник из той же среды, стремясь освободить первого сотрудника от его обязательств. Здесь остережение проявляется как опасение: возникает угроза согласованных действий, при которых давление на простого человека усиливается, а ответственность размывается, что уже указывает на управляемую преступность — преступное сообщество, созданное в угоду того, кто его возглавляет.
Расторжение сделки — это прекращение уже заключённых деловых отношений по причине неудовлетворённости одной или обеих сторон и исключительно с их согласия. Одностороннее расторжение невозможно, поскольку сделка всегда строится на взаимном устройстве отношений, на договороспособности сторон. Прекращение отношений требует такого же соглашения обеих сторон и осуществляется совместно.
Расторжение сделки, то есть прекращение уже заключённых деловых отношений, полностью зависит от умышленных действий второй стороны и осуществляется в её пользу. Одностороннее расторжение со стороны первой стороны невозможно, так как всё устройство сделки устанавливается первой стороной, которая при этом находится в зависимости от второй.
Возможны два случая развития событий. Первый: вторая сторона сразу выставляет непомерный, невозможный ответный договор, заставляющий первую сторону отказаться от начала сделки. Это позволяет второй стороне защититься от ненужного навязывания и предотвращает возникновение деловых отношений, так как первая сторона понимает, что при таких условиях сделка окажется для неё непосильной.
Второй вариант: при завышенных требованиях второй стороны первая сторона всё же идёт на их исполнение, но лишь частично, снижая объём или стоимость по договорённости. Таким образом она защищает себя от полного ущерба и сохраняет возможность действовать так, чтобы избежать тяжёлых последствий для себя.
Простой человек по самому устройству вещей не может состоять в отношениях с ненародной средой. Среда не является человеком, не обладает волей и не способна ни начинать, ни прекращать сделку. Поэтому всякое представление отношений простого человека как отношений 'со средой' есть подмена и уход сотрудника от личной ответственности.
В действительности простой человек всегда имеет дело со степенствующими сотрудниками, которые сами не понимают, чем заняты. Именно эти сотрудники обращаются к ненародной среде за порядками, чтобы прикрыть собственные действия и выдать личное начинание за нечто будто бы общее и обязательное. Через это они пытаются насадить простого человека на отношения не с собой, а с вымышленным 'обществом', полагая, что между человеком и обществом уже существуют некие соглашения.
Пока существуют степенствующие сотрудники, обращающиеся за порядками в ненародную среду и прикрывающиеся ими, будут возникать и сделки. Однако эти сделки возникают не со средой, а с самими степенствующими, которые выступают зачинщиками, даже если отказываются это признать. Считая, будто действуют не от себя, а "по порядку", такие сотрудники не замечают, что всякое требование, всякое навязывание условия образует личные деловые отношения с простым человеком.
Из этого следует, что прекращение подобных сделок не может быть достигнуто соглашением с ненародной средой, потому что соглашаться там не с кем. Сделка не исчезает от слов о "службе", "обществе" или "порядке". Она держится на положении зависимости, в которое сотрудник сам себя вводит, начиная обмен условиями и прикрывая это исполнением порученного.
Поэтому такие сделки прекращаются не словесным отказом и не совместным соглашением с неодушевлённым образованием, а лишь с устранением степенства у всех начальствующих, предписывающих и направляющих, — тогда, когда сотрудник перестаёт опираться на внешние порядки как на оправдание и вынужден увидеть себя тем, кем он является на самом деле: человеком, начавшим личные отношения и несущим по ним свой пожизненный долг.
Пока же степенство сохраняется, всякая сделка будет вновь и вновь возникать не "по обществу", а по неведению и самодовольству тех, кто подменяет личное дело разговорами о порядке.
|
| |
| |
