Десталинизация: тайные коды - Часть 2
18.05.2011
О ПОЛЬЗЕ ЗНАНИЯ СТАТИСТИКИ И ИСТОРИИ

С 1922 по 1953 гг. по политическим статьям было осуждено 4 060 306 человек, из них к высшей мере было приговорено 799 455 человек. Это — не "импрессионизм" "Архипелага ГУЛАГ", а документальные данные, полученные и проверенные исследователями РФ и США. Таким образом, речь идёт о менее чем 2% населения. Много это или мало? По мне и 0,002 много. Но это эмоции. Объективный научный подход требует сравнения, и тогда ситуация проясняется. Например, сравнить число крестьян, умерших во время голода 1931-1932 гг. в бедном СССР, и число американцев, умерших — теперь, спустя 80 лет вынуждены признать в США — от голода во время великой депрессии начала 1930-х в богатой Америке — 4-5 млн.. Кроме того, нередко в СССР политические статьи "пришивались" в тех случаях, когда власть не желала признать факты крупного воровства своих представителей (народная власть не может воровать у народа) и других, компрометирующих её, неполитических преступлений её представителей. Но главное даже не в этом, а в другом.

Десталинизаторы записывают в годы "сталинских репрессий" и тот период, когда Сталин не был №1 в стране. Так, в 1921-1922 гг. власть в РСФСР была в руках Ленина и Троцкого, в 1923-1925 гг. № 1 был Зиновьев, в 1926-1928 гг. — Бухарин. Да, позиции Сталина постоянно укреплялись в 1920-е годы, в период союза с Бухариным он был сильнее, чем во время триумвирата с Зиновьевым и Каменевым, и всё же № 1 он формально стал только в 1929 г., разгромив команду Бухарина. Но только формально, поскольку даже в 1932 г., как показало дело Рютина, Сталин не мог единолично решать вопрос о том, как и кого репрессировать, даже если эти "кого" планируют его свержение. Ситуация изменилась лишь в 1935-1936 гг., т.е. из 32 лет "сталинских репрессий" надо с ходу вычесть 14 лет, бульшую часть которых репрессии осуществляли интернационал-социалисты, гвардейцы кардиналов мировой революции Ленина и Троцкого, задвигая которых, Сталин создавал державу — коммунистическую, но державу, а не земшарную республику, строил страну, а не творил мировую революцию.

Но даже со сталинским периодом не всё так просто. Историк Ю.Н. Жуков на основе обширного исторического материала убедительно показал всю неоднозначность сути так называемых "сталинских репрессий". В ходе работы над новой конституцией Сталин предлагал внести в неё положение об альтернативных выборах. Против этого резко выступили "региональные бароны" (Хрущёв, Эйхе и другие) и "герои гражданской", опасавшиеся, что народ выберет "контру" — представителей интеллигенции, священников, бывших белогвардейцев и т.п. Предложение Сталина сталинское политбюро прокатило, но, чтобы подстраховаться полностью, "бароны" и "герои" решили нанести превентивный удар по тем слоям населения, которые вызывали у них наибольшие опасения. Главными "забойщиками" стали Хрущёв, который позднее, на пенсии, признает, что у него руки по локоть в крови, и Эйхе. Столкнувшись с консолидированным сопротивлением верхушки, которое он не мог преодолеть, Сталин реагировал двояко: 1) пассивно — там, где мог, уменьшал планировавшийся масштаб репрессий; 2) активно — развернул репрессии против верхушки, начавшей массовый террор ("ступай, отравленная сталь, по назначенью", хотели террор — получите).

Таким образом, в так называемых "сталинских репрессиях" 1937-1938 гг. (с конца 1938 г. репрессии идут на спад, начинается "бериевская оттепель" — около 20% репрессированных возвращают из тюрем и лагерей) есть не один сталинский "пласт" (он был, никто этого не отрицает, но историческая правда намного сложнее), а несколько: антисталинский массовый, за которым стояла номенклатура, защищавшая свои групповые позиции, и собственно сталинский, как реакция на него; кроме того, в рамках обоих "пластов" значительная часть репрессий связана с выяснением отношений друг с другом различных энкаведешных кланов (этот вопрос хорошо освещён Л. Наумовым и другими). И это ещё более сужает размах сталинской "части" репрессий, жертвой которых стали многие из тех, кто эти репрессии начал в 1936-1937 гг., те, кто насиловал страну в 1920-е, кто стремился превратить русских в хворост для земшарного пожара, кто расказачивал казачество и травил русских крестьян газами.

"Десталинизаторы-2011" причитают: репрессии обрушились на лучших. Это кто же лучшие? Зиновьевы, каменевы, радеки, бухарины, ненавидевшие и презиравшие русский народ? Эйхе, постышевы, тухачевские, якиры? Репрессии обрушились на тех, кто разбудил русское лихо. Как заметил Н. Коржавин в стихотворении "Наивность", "и просто мздой, не наказаньем пришёл к ним год тридцать седьмой". Русский державный советско-патриотический (впервые о советском патриотизме заговорили в 1936 г.; в этом же году перестали праздновать 7 ноября как Первый день Мировой революции) ответ интернационалистам пришёл через двадцать лет после революции 1917 г. и через десять лет после сталинского поворота от мировой революции к советской державе.

Десталинизаторы проговариваются в главном: лучшие для них — это герои 1920-х годов, герои ленинской гвардии (читай: олигархии) и команда Троцкого, под влиянием которого находился Ленин в последние два года жизни. Именно в эпоху господства космополитическо-большевистской олигархии, земшарников, мир-революционеров с их НЭПом хотели бы вернуться сегодняшние "либералы" — наследники троцкистов и земшарников. Да-да, сегодняшние "либералы" это правые наследники левых интернационалистов/глобалистов и их объективных союзников из Фининтерна — правых глобалистов, так сказать, правотроцкистский блок, протянутый во времени.

Связующее звено между сегодняшними "либералами"-космополитами и левыми интернационалистами — шестидесятники, мечтавшие о возвращении во времена "ленинских норм" и "комиссаров в пыльных шлемах" — тех самых, которые уничтожали русский народ и которым этот народ в 1930-е годы адекватно ответил. Шестидесятничество — реакционная утопия советского общества, идейное оформление частичного возврата при Хрущёве во власть тех, кого Сталин из этой власти вычистил; речь идёт не столько о конкретных людях, сколько об идейных наследниках, ориентированных на "интернационализацию" России, на "общечеловеческие" (читай: западные) ценности, восхищавшихся Западом в принципе, неважно, революционным или контрреволюционным. Знаковые, хотя и разные фигуры — Евтушенко и Юлиан Семёнов. Знаково и то, что у обоих, как утверждают знающие люди, был личный телефон Андропова, приход к власти которого готовили "либералы-интернационалисты" (в этом плане очень показательны идейные сдвиги в советской культуре во второй половине 1960-х — первой половине 1970-х годов, во многом разрыхлившие почву для начала подготовки с середины 1970-х бригады демонтажников советского общества).

Показательно, что "всечеловеки", будь то мир-революционеры-земшарники или сегодняшние ультралибералы-десталинизаторы, не любят русских. И вообще, и за то, что русские не хотят быть сырьём для их прогресса (ну не хотят, наглецы, сами лезть в печку — сознание у них не модернизированное), и за то, что главным образом на русских опёрся Сталин, вытесняя из власти и множа на ноль интернационал-социалистов. Разумеется, Сталин никогда не был русским националистом, каким его пытаются изобразить некоторые ретивцы, так сказать, от избытка чувств-с. Он был державником-имперцем, видевшем опасность в любом национализме, будь то украинский, грузинский, еврейский или русский (показательно: главным событием конца 1940-х годов была вовсе не раздутая позднее "борьба с космополитами", а "ленинградское дело", фигуранты которого подозревались в намерении создать Российскую компартию в РСФСР, т.е. в русском национализме. По "ленинградке" и посажено, и к стенке было поставлено намного больше, чем за "низкопоклонство перед Западом".

В то же время, будучи импер-социалистом, Сталин понимал, что проект Красной мировой системы, альтернативной капитализму, со своим мировым рынком, с полным вытеснением закулисы из советского руководства, осуществим только при активной поддержке державообразующего народа, т.е. русских. Отсюда совершенно очевидный с середины 1930-х годов курс на "национализацию" коммунизма и его интеграцию в русскую историю; ещё более решительный шаг был сделан во время войны. Во времена экс-троцкиста Хрущёва произошёл заметный откат-реванш, однако, во-первых, не до конца — всё-таки полтора десятилетия реального сталинского правления, несмотря на ряд ошибок, непоследовательностей и вынужденных компромиссных действий вождя, не могли пройти бесследно; во-вторых, брежневская команда в своих интересах тормознула этот процесс — официальная "интернационализация"/космополитизация советского коммунизма была замедлена (но как показали дальнейшие события, не остановлена).

Акцент, особенно после чехословацких событий, был сделан на государственно-патриотические аспекты развития СССР — но сделан нечётко и непоследовательно, что, помимо прочего, и облегчило оформление горбачёвщины. Тем не менее, именно этого государственно-патриотического поворота не могли простить Брежневу шестидесятники, диссиденты и определённая часть номенклатуры, включая прозападно-коммерциализированный сегмент КГБ, чьими агентами, "слепыми" или "зрячими", они были ("линия Андропова"). Не позволили брежневцы и модифицировать СССР на квазикапиталистический лад — этот процесс так и остался ограничен теневой частью общества, правда, он захватывал всё большую её часть и толкал ситуацию в направлении перемены мест хозяина и его тени. Особенно этот процесс ускорили "косыгинские" реформы, "разрядка" и резкий скачок цен на нефть. И это ограничение "либерализации экономики" теневой зоной тоже не могли простить Брежневу "перестройщики", уже пришедшие к власти с идеей смены строя: сначала "нэпизации", а затем капитализации СССР. Так, исторически Сталин и Брежнев, при всём различии и несопоставимости этих фигур, оказались в лиге "плохих", а Ленин, Хрущёв и, конечно же, Горбачёв — в лиге "хороших" героев (героев-теневиков, ворья, предателей и буржуинов). Я не случайно говорю о различии Сталина и Брежнева и их моделей "реального социализма", поскольку брежневская модель есть отрицание сталинской, и её торжество означает почти полную десталинизацию советского общества, произошедшую в конце 60-х, "гордых и пузатых", как точно и сочно поётся в песне "Любэ", годов.

ФИНАЛ ДЕСТАЛИНИЗАЦИИ: 1960-1970-Е ГОДЫ

Если Хрущёв начал частичный демонтаж сталинизма в идейной, внутри- и внешнеполитической сфере, но оставался (последним) сталинцем на пути превращения номенклатуры в "слой-для-себя", то Брежнев завершил этот демонтаж. Он не только подтвердил номенклатуре физические гарантии существования (этого она добилась с Хрущёвым и Маленковым ещё в 1953-1956 гг.), но обеспечил социальные, а с ними — косвенно (но не прямо!) — экономические гарантии существования. Средством обеспечения стал "застой", т.е. господство горизонтальной мобильности номенклатуры над вертикальной. Брежнев в известном смысле создал, если не антисталинскую, то несталинскую (постсталинскую) модель социализма.

С брежневской моделью советское общество преодолело сталинизм, произошла десталинизация, хрущёвский переходный период завершился. Поэтому все разговоры о необходимости сегодня десталинизации — заведомая ложь. Реальная десталинизация произошла при Брежневе и оказалась столь полной, а реставрация характерного для сталинизма типа отношений центроверха с основной массой номенклатуры столь невозможной, что теперь можно было не бояться возвращения Сталина со знаком "плюс" на экраны, на страницы книг и т.д. Аналогия — принятие "Марсельезы" в качестве гимна Франции в 1870-е годы после подавления Парижской коммуны и почти сто лет спустя после революции 1789-1799 гг.

У "возвращения" Сталина был ещё один аспект — формальный. Дело в том, что Хрущёв с его волюнтаризмом разрушил многие формы бытия номенклатуры, её нормального функционирования, в определённом смысле создал хаос. Единственным порядком, который знала номенклатура, был сталинский — застойно-брежневский ещё предстояло создать. Поэтому "возвращение" Сталина (в текстах выступлений генсека, на экранах кино) было сигналом о прекращении "волюнтаризма" и восстановлении порядка во внутриноменклатурных отношениях. А вот попытки организовать содержательный возврат хотя бы элементов сталинизма пресекались быстро и эффективно, причём с использованием "научной и творческой интеллигенции" в качестве "слепых агентов" — именно так была устранена в 1967 г. группа "железного Шурика" Шелепина, сторонника возвращения к жёстким методам.

С учётом сказанного речь должна идти не о попытках восстановить культ Сталина при Брежневе, а, напротив, о системной десталинизации номенклатуры, а потому — об исчезновении страха перед ресталинизацией; в таких условиях уже не надо бороться с противниками режима (за исключением представляющих для него опасность русских почвенников, "русистов", как называл их Андропов), а напротив, создавать их прозападную фракцию, расширять диссидентское движение, чем и занялось КГБ в своих ведомственных и, если брать более широко, захватывая интересы определённой части номенклатуры, — в групповых интересах. Показательно: "реабилитация" Сталина шла параллельно с "развитием" диссидентского движения в интересах определённой части номенклатуры, у обоих процессов во многом общий знаменатель и источник. Ну а в перестройку "десталинизация", уже не имевшая никакого отношения к реально завершившейся десталинизации, была направлена на слом советской системы, которую пропагандистски отождествили со сталинизмом, т.е. со своей ранней и давно ушедшей в прошлое структурой.

Экономические гарантии номенклатуры в брежневской модели, социальной опорой которой были средние слои советского общества и которая основывалась на определённом общественном договоре между этими слоями (их технико-экономической базой была развитая индустриальная система производства и более или менее адекватный ей город) и номенклатурой, оставались функцией служебно-статусного положения последней. Реальная "экономизация" номенклатуры, к которой всё больше подталкивали её интеграция СССР в мировую капсистему, всё более сырьевая специализация советской экономики в международном разделении труда и растущая опухоль теневой экономики, могла произойти только в виде "капитализации", т.е. превращения номенклатуры в собственников. Это, в свою очередь, требовало нарушения общественного договора с народом в пользу номенклатуры и, более того, экспроприацию ею средних слоёв и огромной части рабочего класса. Средством была полная интеграция в мировой рынок, требовавшая как минимум резкого ослабления СССР, отказа от сверхдержавности, сохранившейся и в 1980-е годы, — пожалуй, главного завоевания сталинской эпохи и победы над гитлеровской Германией.

Иными словами, нужно было повернуть вспять процесс, начатый Сталиным в конце 1920-х годов разгромом групп Троцкого и Бухарина, и включиться в "неолиберальную революцию" глобалистов, только не левых, а правых, и интернационализировать СССР на правотроцкистский (правый — по целям, троцкистский — по методам и отношению к населению) лад, превратив русских и другие народы СССР (но прежде всего русских — системо- и державообразующий народ) в хворост и сырьё этой "революции". Здесь совпал экономический интерес части номенклатуры и идейные установки советских "либералов" — космополитических наследников земшарников, которые постепенно, с 1950-х годов поднимали голову, организовывались на различных основах и передавали эстафету следующему поколению советофобов, ненавидевших СССР уже не потому, что Сталин изменил идеалам мировой революции, а потому, что его система не позволяет советским привилегированным слоям ("проклятой касте", как называл их Сталин) жить как верхушка на Западе (читай откровения В. Ерофеева и ему подобных). Как говаривал Сталин, "пойдёшь налево — придёшь направо". Пришли, сменив маску. Прежним осталось одно — нелюбовь, а то и просто ненависть к России и всему русскому.

Брежневская модель, структура социализма создавала условия для теневого или полутеневого развития кластера либералов и "капитализаторов". Выйти из тени мешал социализм как система. Значит, систему надо было уничтожить — в союзе с местными теневиками и международным капиталом (его клубами, ложами, политкругами, спецслужбами и т.п.), который испытывал в 1980-е годы серьёзнейшие трудности, и в срочных жизненных интересах которого было ослабление и/или уничтожение СССР. Результат — разрушение советской системы и СССР в ходе и посредством горбачёвщины, оформившей союз антисоветских внутренних и внешних сил. Средством погрома в сфере идеологии стала десталинизация, стартовавшая в 1986 г. фильмом "Покаяние". Главным в этом фильме был призыв к народу каяться — каяться в грехах сталинизма.
Источник:
| Категория: Работы | Просмотров: 6918 | Добавил: Admin
Всего комментариев: 3
Svetlanasuhova   #1 - 31.07.2013 - 21:36
Спасибо! Очень интересно!.. Но нужно всё "переварить", ещё раз перечитать... Столько нового!.. Очень интересные параллели и ниточки к нынешним "либерастам-толерастам"... Спасибо Вам большое за Вашу работу!.. Я на такой кладезь ... напала!.. Нет слов  - как рада!..

Виктор   #2 - 17.06.2014 - 08:45
По вашему получается что Сталин был державником-имперцем, навроде Лукашенко.
Если бы это было так, то Сталин не принял бы конституцию, провозглашавшую курс на строительство социализма, равноправия.И не сказал бы то, что сказал на 19 съезде.
Беда Сталина в несовершенной системе доносов, по которым покосили тысячи невиновных.

Я убежден, Сталин был за народ,за его счастье, но излишне доверился команде замаскированных подонков Ягоды и Ежова, скосивших невиновных в 1933-37 годах.
Кроме того, необходимо еще адекватно оценить масштаб "репрессий СNалина", он раздут неимоверно.

Rhydomir   #3 - 17.06.2014 - 18:50
Державник-имперец здесь как раз у Андрея Ильича понимается в хорошем
смысле. Державник - отец народов, империя - держава, объединяющая разные
народы и территории в единое государство.

Имя:
E-mail:
Анти-спам:
Фурсов Андрей Ильич – русский историк, обществовед, публицист, социолог.

Автор более 200 научных работ, в том числе девяти монографий.

В 2009 году избран академиком Международной академии наук (International Academy of Science).

Научные интересы сосредоточены на методологии социально-исторических исследований, теории и истории сложных социальных систем, особенностях исторического субъекта, феномене власти (и мировой борьбы за власть, информацию, ресурсы), на русской истории, истории капиталистической системы и на сравнительно-исторических сопоставлениях Запада, России и Востока.
Комментарии
Здравствуйте, уважаемый. Попробую с помощью ваших утверждений о том, что российскую "команду" утвердили Клинтоны, мыслить в вашей логике.
Итак. Команде удалось многое. Остановить разрушение и расчленение России, вымирание россиян, удалось поднять российскую экономику до стран первой пятёрки, тем самым подняв уровень жизни россиян, удалось возродить отечественный ОПК, который составил мощную конкуренцию американскому ВПК, удалось реформировать российскую армию, которая сбила с ку...

Прежде всего, Здравствуйте! я всего навсего хотел заметить, что я, в отличие от вас, не страдаю таким оптимизмом. К болонской системе я не имею никакого отношения, так как рос, учился, служил в СА в Советском Союзе. Вот вы восхищаетесь трюками и шоу ВВП. Я выразил сомнение, что команда этих "циркачей" на что-либо способна.Для того, чтобы кому-либо что-либо показать необходим опыт, знания и способность заглянуть в будущее! Но и этого не достаточно.Одно могу сказать-эта команда "мяг...

Уважаемый, это не пафос, а образное мышление, чего вобщем-то лишены воспитанники Болонской системы образования. Жаль, что с этой Болонской системой образования молодых слепцов, как вы выразились, а по-моему людей, лишенных творческой мысли, в России становится всё больше.
Про Запад я вообще молчу, поскольку непонимание сути происходящих процессов у западного обывателя рождает фобии, а по-русски страхи.
Думаю следующий шаг западной неогебельсовской пропаганды будет внушение западном...



Архив записей