Еще один «очарованный странник» - Часть 6
01.01.2009
VI

В.В.Крылова интересовали не только докапиталистические структуры, но и капитализм – в различных его проявлениях, капитализм как мировая система и особенно такой элемент этой системы, как так называемые развивающиеся страны, или «тре¬тий мир».

Это нашло отражение в блестящей кандидатской диссертации В.В.Крылова («Производительные силы развивающихся стран и фор¬мирование их социально-экономической структуры». М., 1974); в написанных им на основе разработок для диссертации центральных, системообразующих глав упоминавшейся выше книги «Развивающиеся страны: Закономерности, тенденции, перспективы», в крупной неопубликованной рукописи «Теория многоукладности – марксистско-ленинский метод анализа социально-экономической неоднородности развивающихся обществ» (1972); в целом ряде статей, сделавших эпоху – это можно смело утверждать, – в советском обществоведении и продемонстрировавших, что не только на Западе такие ученые, как Г.Мюрдаль, И.Валлерстайн и другие, занимаются проблемами неравномерности исторического развития и неоднородности капиталистической системы, но и в СССР тоже «не лаптем щи хлебают». Есть мастера, и даже заслуженные, этой разновидности научного спорта.

Крылов решительно отказался видеть в докапиталистиче¬ских (по социальному содержанию и облику) укладах современно¬го мира пережиток «докапиталистической» эпохи, нечто такое, что капитализм не успел переделать, нечто вроде недоработки, брака капитализма. Уклады типа плантационного рабства, частно-земельной собственности в Индии, латифундий в Латинской Америке он, опираясь на некоторые мысли Маркса, рассматривал как ре¬зультат деятельности капитализма, как функциональные органы капиталистической системы. Именно этот функционализм объясняет тот парадокс, что в начале XX в. в современном мире было больше некапиталистических (по внешнему виду – «докапиталистических») укладов, чем в начале Нового времени.

В.В.Крылов подчеркивал, что сам капитал как мировая система развертывался в виде многоукладности; в теории, разрабатывавшейся Крыловым, этому соответствовало логическое развертывание понятия «капитал» в понятийный блок «многоукладная структура капита¬листической системы отношений». Наличие в современном (в смысле modern) мире некапиталистических укладов связано далеко не только с тем (хотя отчасти и с этим тоже), что местные «докапиталистические» уклады успешно сопротивлялись капитализму – ведь «докапиталис¬тические» антагонистические уклады в капиталистическую эпоху возникли и там, где их до капитализма не было, капитализм со¬здавал «от себя» эти «неодокапиталистические» (я бы сказал, «паракапиталистические докапитализмы»), эти неотрадиционные уклады («буржуазное про¬исхождение традиционных укладов»). К тому же само сохранение местных традиционных укладов еще не есть свидетельство того, что они остались благодаря успешному сопротивлению капитализ¬му. На самом деле капитализм в силу своей специфики может придать функционально капиталистические характеристики любой некапиталистической форме. Уничтожает он их лишь в том слу¬чае, если это увеличивает прибыль. Или по политическим при¬чинам. Короче, некапиталистические уклады суть обратная, «темная» сторона уклада капиталистического, который консервиру¬ет их в этом состоянии.

Таким образом, капитализм (капиталисти¬ческая система) двулик, дуален (не путать с концепцией дуаль¬ной экономики Ю.Буке). В связи с этим, заключает В.В.Крылов, «сохранение укладов, отличных от капитализма, в мировых грани¬цах капиталистического строя (а поэтому и страновых) может быть понято не только как неполное осуществление ПРОГРЕССИВНЫХ тенденций капитализма (упор на них был методом “легального марксизма”), но и как проявление КОНСЕРВАТИВНЫХ тенденций того же самого капиталистического строя… Наличие в конце капиталистической эпохи отсталых в экономическом и многоук¬ладных в социальном отношении стран... есть особое периферий¬ное проявление самих универсальных законов капитала»15. Отсюда вывод: в рамках ставшей на ноги мировой капиталистической системы устранение отсталых форм производства, борьба с воспроиз¬водством докапиталистических форм суть задачи уже не буржуазные или буржуазно-демократические, а антибуржуазные.

Опираясь на те размышления Гегеля и Маркса о капитализме, на которые раньше мало обращали внимания, В.В.Крылов сумел зафиксировать такие противоречия капитализма, такие формы нетождественности капитала самому себе, которые до его работ почти не попадали в фокус исследования, – либо вообще, либо как значи¬мые. Речь идет о специфических противоречиях капитализма, ко¬торые В.В.Крылов формулировал следующим образом. Капитализм есть мировое явление как совокупный процесс производства (т.е. процесс, в который входят распределение факторов про¬изводства, действительный процесс производства, обмен и потребление). Как действительный процесс производства, представлен¬ный индустриальной системой производительных сил, капитализм «локален», точнее регионален: в этом смысле он – региональное североатлантическое явление. Потому капитализм, подчеркивал В.В.Крылов, в своей окраинной зоне не только сохранял от доколониальных времен преимущественно доиндустриальные, домашние формы тру¬да, не только сам от себя воспроизводил их на своей периферии, но подавлял там всякие попытки перейти к более прогрес¬сивным методам экономической деятельности. Такое воспроизво¬димое самим капитализмом в его периферийной зоне доиндустриальное состояние труда явилось тем материальным основанием, на котором протекало специфическое развитие социальных отношений, зависимых от всемирной власти капитала обществ16.

Указанная форма не является единственной, в которой проявляется формой несовпадение капитала с самим собой, нетождественность самому себе. Есть и еще одна. Только в действительном процессе труда, как главной фазе совокупного процесса производства, капиталу, кото¬рый функционирует в виде производительного, принадлежат непосредственно все прочие факторы труда, а не только овещест¬вленный труд. Как только процесс труда кончается, «то вне активно осуществляющегося процесса производства капитал уже не покрывает собой все элементы и факторы совокупного процесса производства»17. Действительно, природные факторы принадлежат землевладельцам (частным или государству), рабочая си¬ла – наемным работникам, социальные факторы производства – тем, кто организует разделение и комбинацию труда, т.е. государству в лица бюрократии, духовные факторы производства принадлежат особым корпорациям в виде институтов, университетов. Все это, пишет В.В.Крылов, капитал приобретает посред¬ством ренты, заработной платы, налога. Вывод: «Вне действи¬тельного процесса труда система отношений капиталистической собственности оказывается ШИРЕ, нежели только капитал сам по себе, хотя капитал в собственном смысле этого термина и есть конституирующий всю эту разнородную систему элементов ее момент»18.

Ясно, что в капиталистической системе, взятой как мировой, именно на периферии, в зоне доиндустриальных и раннеиндустриальных форм производства будут концентрироваться те отношения капиталистической собст¬венности, которые не суть непосредственно капитал: государственная собственность, земельная рента (что, разумеется, не означает отсутствия этих форм собственности в центре). Отсю¬да – авторедукция капитала в докапиталистические формы, во внеэкономические отношения в колониальных и полуколониальных странах, а следовательно, – многоукладность.
Все эти мысли В.В.Крылова подводят к заключению: многоукладность капиталистической системы не есть историческое отклонение от теоретической модели, а, напротив, ее жесткая реализация. Многоукладность, т.е. система, в которой капитал сосуществует с некапиталистическими способами производства, в которых он обретает свое второе «я» и которые суть его функциональное инобытие, есть формационная черта капитализ¬ма; именно на основе капитала происходит воспроизводство до¬капиталистических способов производства и форм собственности.

Возможность регрессивного превращения капитала в докапиталистические укладные формы обусловлена, с одной стороны, негомогенной структурой капиталистических производственных отношений (куда помимо капитала входят земельная собственность, государственная собственность); с другой – самой структурой функциональных форм с совершающего свой оборот капитала. Эта возможность превращается в действительность на периферии Капиталистической системы, где некапиталистические функциональные формы оборачивающегося капитала встречаются не с наемным трудом, а с иными формами, и по своему содержанию превращаются в не-капитал19.

В.В.Крылов дает очень интересное определение колониализма – «насилие с целью превращения резервов накопленного свободно¬го общественного времени из его варварской формы “ничегоне¬делания” в процесс производства прибавочного продукта», «свое¬образная форма капитализма без капиталистического способа про¬изводства», когда совокупный капитал метрополии получает при¬бавочную стоимость в виде докапиталистической ренты. Так диа¬метрально противоположно («прогрессивно» и «консервативно») проявляются одни и те же универсальные законы капитализма в центре и на периферии.

В.В.Крылову принадлежит еще один важный и интересный вы¬вод о результатах действия универсаль¬ных законов капитализма в центре и на периферии. В центре на смену разрушавшимся укладной и социальной структурам шли новые, успевавшие утилизировать и организовывать результаты социального распада. Как следствие этого, верх брала тенденция к господству укладно организованного населения над укладно неорганизован¬ным (или дезорганизованным). Деклассация быстро оборачивалась реклассацией. На периферии, напротив, процесс укладной дезор¬ганизации не столь отставал от процесса реорганизации или да¬же опережал его. Усиление социальной дискретности периферий¬ных обществ, увеличение числа укладов, их дробление, расщепле¬ние на субуклады таким образом, что субукладные формы приоб¬ретают самостоятельное значение, протекание одновременно цело¬го ряда процессов, которые в Европе были стадиально различными (например, первоначальное накопление капитала и собст¬венно капиталистическое накопление), – все это вело к появле¬нию огромного слоя социально и укладно неорганизованного населения. В.В.Крылов называет это негативной формой распада классовых форм организации общественного организма. Это – ситуация, когда индивид не имеет классовой определенности и выступает не в роли агента особых укладных и классовых форм, а в качестве члена общества вообще, но не позитивно, а негативно, в результате невозникновения новой классовой цело¬стности. Отсюда – следствия социально-политического и духовного порядка. «Настроения именно этих деклассированных групп населения, – писал В.В.Крылов, – составляют важный компонент как ультралевых, так и ультраправых экстремистских политических течений. Противоре¬чие между сбросившими с себя всякую укладно-классовую опре¬деленность слоями и классово организованными группами общест¬ва иногда может отодвинуть на второй план все иные коллизии, что особенно заметно в перенаселенных зонах Дальнего Востока»20.

В.В.Крылов не успел разработать эту тематику, но его вы¬воды эвристически крайне важны и плодотворны. По сути они закладывают основу целого направления. Здесь необходимо еще раз подчеркнуть следующее. О центре и периферии много писали ученые Латинской Амери¬ки, США, Европы, Африки и Азии. Однако большинство из них ставили в центр отношения обмена. Кардинальное отличие подхода В.В.Крылова к проблемам мировой капиталистической системы, к отношениям центр – периферия заключается в том, что для него главный вопрос – производство, система его организации. Центр превосходит периферию прежде всего в организации производи¬тельных сил, в их уровне; он на такт, на стадию обгоняет пе¬риферию: индустриальным производительным силам центра соответствует доиндустриальное состояние периферии; с формирова¬нием энтээровских производительных сил в центре активизируется индустриализация периферии. Сдвиги в отношениях центра и пери¬ферии обусловлены сдвигами в развитии производительных сил центра. Поэтому рассматривать концепцию В.В.Крылова по данному вопросу в русле неомарксистских сфер неверно, его подход про¬тивостоит этим схемам.
Категория: Работы | Просмотров: 2161 | Добавил: Admin
Всего комментариев: 0
Имя:
E-mail:
Анти-спам:
Фурсов Андрей Ильич – русский историк, обществовед, публицист, социолог.

Автор более 200 научных работ, в том числе девяти монографий.

В 2009 году избран академиком Международной академии наук (International Academy of Science).

Научные интересы сосредоточены на методологии социально-исторических исследований, теории и истории сложных социальных систем, особенностях исторического субъекта, феномене власти (и мировой борьбы за власть, информацию, ресурсы), на русской истории, истории капиталистической системы и на сравнительно-исторических сопоставлениях Запада, России и Востока.
Комментарии
Я наверно поищу видео с Андреем Ильичом Фурсовым- на слух я воспринимаю лучше.

Smerc4, вы как всегда правы, народ для Ылиты быдло — неизбежная установка на подсознательном уровне при этом соц.-эконом. устройстве. Такая же установка, как расовая проблема в США, это в подсознании, часто всплывает наружу на "самых высоких" уровнях, как небезызвестный "пассаж" Грефа. Самое печальное, что питает такую установку сама психология человека, степень его эгоцентричности, на этом построена вся эта гребаная цивилизация Лжи. Каждый хочет впрыгнуть в этот "...

В Москве это хорошо видно. Ярким примером могут быть стычки на дорогах, когда "господа" пускают в ход кулаки, холодное и огнестрельное оружие для того, чтобы доказать простому человеку, что они "элита", ну и так далее. Шестёрки, что окружают и охраняют эту самую " элиту" тоже вознеслись- так что криминал он и в африке криминал!



Архив записей