Глобальные игроки – за исключением Китая – не государства, а устойчивые сетевые структуры. Часть I.
01.09.2011
– Уважаемый Андрей Ильич, считаете ли вы, что нынешние события на Ближнем Востоке означают какой-то важный эпизод в развитии Мировой системы? Как можно охарактеризовать, что происходит сейчас в Турции, Сирии, Израиле, Ливии и так далее?

– То, что происходит в этом году на Ближнем Востоке – важный момент в перестройке мировой системы в интересах верхушки мирового капиталистического класса, locus standi, портом приписки которого являются США.

Пытаться представлять эти события как «демократический сдвиг» или «борьбу против диктаторов и тиранов» могут либо идиоты, либо злонамеренные лжецы. Вне контекста глобальной перестройки, вне борьбы различных группировок Запада между собой и их вместе – с Китаем объяснить происходящее на Ближнем Востоке трудно, если не невозможно.

Разворачивающийся Мировой кризис, который при некатастрофическом развитии событий, скорее всего, растянется на весь XXI век, потребует от США максимального напряжения сил для того, чтобы сохраниться в качестве Мирового Хозяина, коллективного генерального секретаря Капиталистического порядка современной системы. А сил уже не хватает. США перенапряглись: агрессии против Югославии, Ирака, Афганистана, Ливии – затратные мероприятия; если добавить к этому огромный, пухнущий долг, нарастающие экономические проблемы и неудачливые президентства Буша и Обамы, то картина становится довольно мрачной.

Америка не может больше доминировать в мире таким образом и в тех формах, в которых это имело место в последнее двадцатилетие – слишком широко шагала, вот и «порвала штаны». Поэтому сегодня американские аналитики в раздумьях: одни, как Чарльз Капчан и Адам Маунт предлагают некое «автономное управление» – передачу Америкой части полицейско-карательных функций, обеспечивающих глобальное накопление капитала, «государствам-преторианцам». Другие, такие как Найл Фергюсон, вообще предупреждают о том, что крушение американской империи может произойти очень быстро – обвально.

Сегодня США напоминают Римскую империю эпохи Траяна и Адриана. В первой половине II в. н.э. Римская империя достигла огромных размеров и вынуждена была не только прекратить экспансию, но сначала перейти к стратегической обороне и активизировать строительство защитных валов, а затем начать оставлять завоеванные территории. Прошло сто лет и рванул кризис III в. н.э., после которого Рим и римляне уже никогда не стали прежними – vixerunt; в XXI веке все процессы идут намного быстрее – сто лет вполне могут уложиться в 10–20.

На рубеже XX–XXI веков информированный и проницательный американский аналитик Чалмерс Джонсон в трилогии «Отдача» («Blowback»), «Печали империи» («The sorrows of Empire») и «Немезида: последние дни американской республики» («Nemesis: The last days of American Empire») предсказал, что в XXI веке Америка получит отдачу прежде всего в Азии и Африке на то, что она делала во второй половине ХХ века (начиная с бомбардировок Хиросимы и Нагасаки), и ей, Америке, придется уходить. И вот теперь США действительно уходят (не случайно в Голливуде начали снимать фильмы о забытых на периферии Римской империи легионах), в том числе с Ближнего Востока (то есть из Северной Африки и Юго-Западной Азии). Но уходят не вообще, а стараясь сменить форму присутствия с прямой – на косвенную, с упорядоченной – на хаосогенную.

Геополитика и геоэкономика, как и природа, не терпят пустоты. На место американцев могут прийти конкуренты – китайцы, западноевропейцы. Как сделать так, чтобы Ближний Восток не достался заклятым друзьям? Возможно ли это? Возможно. В начале было слово. И слово было – «хаос» – управляемый, разумеется (привет разработчикам из Института Санта-Фе и аналогичных структур). Похоже, стратегию именно управляемого хаоса избрали американцы в качестве решения ближневосточного вопроса. А что? Они ведь уже применяли эту стратегию – и успешно. Стивен Манн, высокопоставленный американский чиновник несколько лет назад откровенно признал, что в 1980-е годы США применили против СССР стратегию управляемого хаоса, а средствами ее реализации стали рыночные реформы и «демократия» как форма политической модернизации.

Логика американцев, скрывающаяся за событиями на Ближнем Востоке такова: если не можешь непосредственно удержать некие зоны и уходишь, то, во-первых, надо создать в них хаос, раздробив крупные властные образования по возможности на более мелкие; во-вторых, организовать нестабильность. Кто лучше всего подходит для организации нестабильности на Ближнем Востоке? Конечно же, исламисты. Тем более они и созданы американскими спецслужбами – об этом много написано (например, «Доллары террора: США и исламисты» Р. Лабевьера, «Исламизм и США: Союз против Европы и др.[1]). Кроме того, у исламистов и транснациональных корпораций, кластером которых являются США, объективно общий враг – национальное государство. И ТНК, и исламские террористические (по сути – политико-экономические) корпорации носят наднациональный характер и сообща работают на свое «светлое будущее».

Зачистке подверглись даже те люди и режимы, которые были более чем лояльны по отношению к США, например, режим Хосни Мубарака. Их время прошло, они больше не нужны и их «сливают». На Ближнем Востоке, однако, есть две страны, в которых исламисты относительно слабы, и хаотизация à la Тунис и Египет здесь не проходит. Эти две страны – Ливия и Сирия. Их правящие режимы отличаются не только тем, что исключили исламистов из игры, но вообще хорошо контролируют ситуацию, а значит, очень мешают, например, наркотрафику и связанным с ним финансово-политическим и криминальным кругам (кланам) Запада. В этом контексте журналисты часто называют троицу: Ахмад Вали Карзай – главный наркобарон Афганистана, недавно убитый младший брат президента Афганистана (его смерть, кстати, странным образом совпала со смертью еще одного персонажа, чье имя журналисты активно связывают с наркотрафиком – Холбрука), бывший министр иностранных дел Франции, связанный с Збигневом Бжезинским Бернар Кушнер и не нуждающийся в представлении Хашим Тачи; помимо экономических интересов троицу связывают и определенные пристрастия – нетрадиционные. Разумеется, этой несвятой троицей дело не ограничивается, но она очень на виду.

В Средиземноморье наркотрафик идет через тунисский порт, а сам порт контролирует одна из пяти крупнейших нью-йоркских гангстерских семей – Бонанно (другие семьи – Гамбино, Дженовезе, Коломбо, Декавальканте). Я присоединяюсь к мнению тех аналитиков, которые считают, что дестабилизацию Туниса и Магриба в целом невозможно рассматривать в отрыве от передела контроля над наркотрафиком. Аналитики также указывают, во-первых, на ту роль, которую портовые профсоюзы сыграли в «народном восстании» в Тунисе – то есть в падении первой «косточки» домино в так называемых «революциях арабской весны»; во-вторых, на тесные связи семейства Бонанно с ЦРУ и семейством Куомо (Эндрю, а затем его сын Марио Куомо – губернаторы штата Нью-Йорк; в промежутке между их губернаторством эту должность занимал Руди Джулиани, имя которого журналисты связывают с семейством Гамбино).

Ситуация с Тунисом заставляет нас вспомнить ту роль, которую американская и сицилийская мафии сыграли во время Второй мировой войны в высадке союзников на Сицилии, обеспечив начало этого процесса. С этого момента, кстати, началась активизация связей мафии с американскими спецслужбами. Итак, в Ливии и Сирии американцы (и евроатлантические элиты в целом) могут создать хаос только путем разрушения этих государств извне, путем агрессии. Что и происходит. При этом надо помнить, что Ближний Восток – лишь одна, хотя и очень важная «площадка» мировой кризисной перестройки. Перестройка носит глобальный характер и игроки у нее – глобальные. И ставки глобальные – власть и привилегии в посткризисном (возможно, посткапиталистическом) мире.

– Как вы думаете, какие мировые силы, кроме Америки, пытаются играть в эту игру? Кто-то еще замешан?

– Несколько лет назад журналисты запустили словосочетание «глобальные племена» («global tribes»), к которым отнесли англосаксов (англичан и американцев), евреев (Израиль и мировая еврейская диаспора), китайцев и арабов. По поводу арабов у меня есть сомнения, а вот три первые племени названы верно; я бы только сократил их число до двух, поскольку два первых «племени» за последние два столетия тесно переплелись друг с другом. Однако «племя» – «племенем», а реальных группировок, структур, ведущих мировую борьбу за власть, информацию и ресурсы больше, примерно 10–15 – по числу глобальных финансовых потоков и их коллективных контролеров.

Глобальные игроки – это, за исключением (возможно, пока за исключением) Китая – не государства, а устойчивые кластеры, сетевые структуры, организации орденского (а также нео- и квазиорденского) типа. Поэтому когда я говорю «США», я имею в виду не столько государство США, сколько США как кластер ТНК и финансово-информационных структур, как зону деятельности таких структур – прежде всего Федеральной Резервной Системы. Полагаю, что национальное государство США не дожило двух лет до 200-летнего юбилея: в результате ползучего переворота 1963–1974 гг., начавшегося убийством Кеннеди (замахнулся на ФРС) и окончившегося импичментом Никсона, США превратились, прежде всего, в кластер ТНК, финансовых олигархий и их наднациональных структур (например, Трехсторонней комиссии). Показательно, что начиная с 1976 года, ни один президент США не был выходцем с восточного побережья, все президенты были либо с юга, либо с запада, причем все были теснейшим образом связаны с ТНК. Победа кластера ТНК над национальным государством – это поражение восточного (атлантического) истеблишмента США.

Современный мир так устроен, что одна структура в качестве мирового игрока может представлять несколько государств (или вообще, как Ватикан, не представлять никакие конкретные государства), а одно и то же государство может быть представлено несколькими игроками, входящими к тому же в различные наднациональные кластеры или ордены.

Отсюда – развитие, во-первых, принципиально новых форм тайной внешней политики, существенно отличающихся от тайной политики прошлого; во-вторых, развитие тайных «внешних политик» – именно так, во множественном числе. Субъектами тайных внешних политик выступают интегрированные кластеры ТНК, спецслужб, финансовых, религиозных, информационных и академических структур различных стран. Корпоратократия, в отличие от государственно-монополитической буржуазии носит характер одновременно супра- (над-) национальный и инфра-национальный.

Игроки мировой площадки представляют самые разные силы – это американский, англо-голландский и еврейский международный капитал, это Ватикан, старые и новые структуры орденского типа, орденско-сетевые организации (например, так называемая «Группа», фундамент которой заложил сторонник идеи англо-американского истеблишмента Родс; то, что окрестили «Черным Интернационалом», который, похоже, становится все более активным).

Их экономическим интегратором выступают офшорные зоны, начиная с лондонского Сити и заканчивая Багамами, а политическим – клубы и комиссии (Бильдербергский, Трехсторонняя и те, о которых мы до сих пор не знаем или только догадываемся, вычисляя, как Урбан Леверье «вычислил» Нептун).

Интеграция различных мировых (с 1980-х годов – глобальных игроков) не исключает противоречий и острых конфликтов между ними. Так, в 1929–1931 гг. директор Центрального Банка Англии Монтэгю Норман, «закрыл» Британскую империю (25% мирового рынка) от остального мира, нанося тем самым сознательный и мощный удар по США. Именно это противоречие сыграло огромную роль в возникновении Второй мировой войны и заставило значительную часть американской элиты поставить задачу подрыва разрушения Британской империи в качестве первоочередной. (В том числе и во время Второй мировой войны, не говоря уже о послевоенном периоде – Аллен Даллес прямо говорил об этом – и далеко не он один).

– Даллес – это 1940–1950-е годы. А сегодня?

– То же происходит и сегодня. Приведу один пример как раз из событий вокруг Египта. 30 января 2011 г. Обама отправил в Каир в качестве спецпосланника Фрэнка Визнера. Об этой фигуре стоит сказать подробнее – я благодарен своим коллегам, которые обратили мое внимание на Визнера и публикации Мейсана о нем. Сначала посол в Египте в 1986–1991 годах, затем на Филиппинах и в Индии; после ухода с дипломатической службы этот «тихий американец» работал в печальной памяти корпорации «Enron», в ряде неправительственных организаций, впоследствии – сопредседатель рабочей группы по Ираку и – внимание – спецпредставитель США в составе «тройки» по определению будущего статуса Косово, этого криминального нарко-исламского анклава, управляемого ЦРУ и мафией по поручению наднациональных структур. Короче, как говорят в народе, Фрэнк – «не хрен собачий». Отец Визнера, тоже Фрэнк, – один из организаторов ЦРУ, отметившийся участием по линии ЦРУ в подготовке антисоветского мятежа в Венгрии. Фрэнк-младший женат на мачехе Николя Саркози, то есть второй жене отца «Сарко-американца» и имеет от нее четырех детей. Именно он, как утверждает известный французский журналист-разгребатель грязи Тьери Мейсан, сыграл огромную роль в карьере Саркози, в привязке его к США (отсюда – прозвище «Сарко-американец»). По данным Мейсана один из сыновей Визнера был пресс-секретарем президентской кампании Саркози для англосаксонских СМИ, а другой – одно из главных лиц в Carlyle Group; этот Фонд управляет активами семейного тандема «Буши – бин Ладины»; в этот же Фонд Визнер пристроил брата Саркози, Оливье.

Визнер, по задумке Обамы, должен был убедить Мубарака уйти по-тихому. Однако не тут-то было. Сначала в Каире, а затем 5 февраля в Мюнхене на конференции по безопасности, Визнер заявляет, что США и Европа должны поддержать Мубарака и он не должен уходить. Хиллари Клинтон в ответ делает вполне обамовское по духу заявление о необходимости поддержать «демократические силы», однако Визнер по сути дезавуирует это заявление. И тогда Обама прекращает его миссию. Я примерно представляю себе как человек уровня, карьеры и семейных традиций типа Визнера должен воспринимать чету Клинтонов, Обаму и им подобных. Но дело, разумеется, не в личных пристрастиях. Налицо схватка двух кланов, которые по-разному смотрят на будущее мира и Ближнего Востока, кланов, за которыми стоят разные наднациональные группировки. При этом семьи из различных кланов могут иметь общий бизнес. Жизнь меняется. Например, когда-то Ротшильды поддержали де Голля (одним из первых о связях генерала с банкирами написал Анри Костон в книге «Onz ans de malheur»), а сегодня они с помощью таких, как Саркози, ломают то, что осталось от голлистского движения – и это тоже часть глобальной кризисной перестройки, кризисного менеджмента.

– Есть что-то, что как-то регулирует эту борьбу группировок за будущее?

– Структуры, группировки, в которые организованы хозяева мировой игры, ведут между собой острейшую борьбу, но борьбу по определенным правилам. По крайней мере, так было до сих пор. Сохранятся ли эти правила по мере неминуемого обострения борьбы за будущее в условиях кризиса? Есть сомнения. За последние несколько месяцев произошли события, которые эти сомнения подпитывают. Речь идет о демонстративно брутальном и унизительном, организованном как личностное размазывание по стенке аресте Стросс-Кана, теракте в Норвегии и отчасти волнениях цветного дна в Лондоне. То, что Брейвик – не одиночка (точнее, такой же «одиночка» как Освальд, Сирхан Бишара Сирхан или Карл Вайс – убийца самого опасного соперника Франклина Рузвельта Хью Лонга, прототипа губернатора Вилли Старка – главного героя «Всей королевской рати» Роберта Пенна Уоррена), а «элемент» международной сети – не вызывает сомнений.

То, что убийство нескольких десятков детей (причем детей вовсе не пролетариев) – это сигнал, который определенные группировки мировой элиты посылают другим, сомнения тоже не вызывает. А вот то, что жертвами стали дети, свидетельствует: мировая борьба в условиях кризиса приобретает столь ожесточенный характер, что подан сигнал: если что, не пощадим и детей. Интересно, будет ли ответ, и если да, то какой и где, но ясно, что в любом случае он усилит нестабильность.

– И какая глобальная цель вот этого всего разжигания нестабильности?

– Главная цель – создание нового мирового порядка, в котором нынешние «властелины финансовых колец» сохранят свои власть и привилегии, сократят население планеты и попытаются установить над оставшимися жесткий контроль квазикастового типа с помощью банковских карт, встроенных биочипов, возможно превратившись при этом в существ иного социобиологического типа. Это – долгосрочная перспектива. В среднесрочной перспективе события зимы – лета 2011 года, будь то Ближний Восток, Норвегия или Лондон работают на усиление правых, а в перспективе – праворадикальных сил в Европе. Хаос на Ближнем Востоке уже выбросил в Европу дополнительные волны мигрантов, а ведь Меркель, Саркози и Кэмерон уже говорят о том, что стратегия мультикультурализма провалилась и с ней надо заканчивать. В этом контексте ясно, что появление в Германии книги автора с весьма говорящей фамилией Сарацин было не случайностью, а запланированной подготовкой общественного мнения.

Но что значит покончить с мультикультурализмом? Куда деть живущих в Европе турок, курдов, арабов, африканцев? Депортировать? Как? Куда? Огромную массу выходцев из «третьего мира» вряд ли получится куда-то «деть». Их можно разве что попытаться поставить в жестко подчиненное положение, ограничив права и поместив в гетто. Но ясно, что, во-первых, попытаться сделать это могут только правоавторитарные националистические режимы, наплевавшие на «мультур-культур» и ряд либеральных ценностей. Случайно ли на Западе начинается нечто похожее на реабилитацию национал-социализма, проявляющуюся пока только робко? Речь идет, например, о выставке в Германии, посвященной Гитлеру (впервые), о трактовке национал-социализма как меньшего зла по сравнению со «сталинским тоталитаризмом». Во-вторых, попытка жестким образом изменить положение во многом привыкших к халявной жизни выходцев из Азии и Африки вызовет их сопротивление.

Сегодня в попытках правой радикализации Европы заинтересованы, с одной стороны, те, кто стремится к усилению Европы путем установления в ней праворадикальных порядков, что автоматически потребует превращения Западной Европы в импероподобное образование, жесткую иерархизацию Евросоюза на «тех, кто почище-с» (германо-французское ядро) и на тех, «кто погулять вышел»; жесткую социально-политическую иерархизацию внутри обществ с превращением цветных низов в неполноправный сегмент социума; охлаждение отношений с США, а, следовательно, вытеснение евроатлантического сегмента элит национальным/имперским и, естественно, более или менее тесный союз романо-германской Европы (Европы Каролингов) с Россией.

С другой стороны, в попытке создать в Европе праворадикальные режимы заинтересованы и те, кто стремится ослабить Европу, полагая, что попытки западноевропейцев решить свои проблемы путем праворадикальной квазиимперскости приведут к взрыву на социально-расово-этническо-религиозной основе, к взрыву, который подорвет Европу и станет средством, технологией управляемого (ею) извне хаоса. Противоположные по направленности силы делают одно дело – с разными целями. Отсюда – возможность тактического (при этом бесконтактного или через посредников) союза. В истории примеров тому хватает. Так, в конце 1916 – начале 1917 г. совпали интересы Германии, с одной стороны, и Великобритании и США, с другой, в свержении русского царя и дестабилизации ситуации в России.
Источник:
| Категория: Пресса | Просмотров: 2667 | Добавил: Admin
Всего комментариев: 0
Имя:
E-mail:
Код *:
Фурсов Андрей Ильич – русский историк, обществовед, публицист, социолог.

Автор более 200 научных работ, в том числе девяти монографий.

В 2009 году избран академиком Международной академии наук (International Academy of Science).

Научные интересы сосредоточены на методологии социально-исторических исследований, теории и истории сложных социальных систем, особенностях исторического субъекта, феномене власти (и мировой борьбы за власть, информацию, ресурсы), на русской истории, истории капиталистической системы и на сравнительно-исторических сопоставлениях Запада, России и Востока.
Комментарии
Очень знаковым является то, кто представлял Россию на похоронах Фиделя Кастро.
Нам и так достаточно заявлений противоречащих друг-другу от руководителей государства всех уровней. Сначала говорить, что мы СССР не восстанавливаем в России (и делать обратное в реальности)... но что тогда говорить про СССР на Кубе?

Хочу немножечко дёгтя подлить к этой статье или видео, не важно. Очень знаковым является то, кто представлял Россию на похоронах Фиделя Кастро. Ну а выводы, думаю, все сделают сами. Я постоянно слежу за материалами, которые помещаются на сайте, так как для меня Андрей Ильич Фурсов огромный авторитет!




Архив записей